Я спросила знакомого старпома прочитавшего книгу

Гостевая книга - портал "Заметки по еврейской истории"

В одном из домов, построенных на краю обрыва, я за метил освещенное окно. Я спросила знакомого старпома, прочитавшего книгу «Русские под. Я спросила знакомого старпома, прочитавшего книгу " Русские под флагом", не обидятся ли моряки на то, как они описаны на ее страницах?. В специальной книге заказов, которую за цвет обложки моряки прозвали На судне меня встретил старпом, моложавый мужчина лет сорока с усталым лицом. спросил старший майор Кириллов - каков сочинитель?-Сочинитель - отвечаю я - во-первых, здесь цвет, серо-свинцовое море, лишняя роскошь.

Даже ментов, вон, уже повыводили. Ринат пожал плечами и заявил Артуру: Артур посмотрел на Юту, свою задумавшуюся подругу, и спросил: Пусть Ринат с ним повозится, и тогда мы сможем и сами уехать, и вещи захватить.

Артур кивнул Ринату, и тот, мягко поднявшись, вышел из комнаты. Скоро из коридора раздался звук захлопнувшейся двери. У кого родственники есть в более сухих местах?

Что, все сироты круглые? Может, тетки, дядьки. Не знаю, примут они нас или. До Одессы доедем, если прижмет… Хорошо. В Москву и Подмосковье даже соваться нечего. Там и менты, и армия. А вот в сторону Беларуси мы, думаю, с напрягом, но пройдем. Павел пожал плечами, ему было откровенно все равно.

Пива попьем сегодня, а завтра с утречка и поедем. Сам он подал пример, начав рассовывать по коробкам валяющиеся по полу аппаратуру и аксессуары. Сегодня со склада панасониковского центра они притащили пять разных видеокамер цифровых и столько же проигрывателей DVD. Там было больше, но смысла все тащить никто не. Взяли там же музыкальный центр с двумя большими черными колонками и небольшой телевизор, который, как было описано, мог работать от автомобильной сети. Большие телевизоры не тронули, все равно в городе электричества не было, какой в них прок.

Долго искали зарядку для аккумуляторов видеокамер, такую, чтобы в гнездо прикуривателя входила и от двенадцати вольт работала. Погрузились и по-быстрому свалили — уже слышны были приближающиеся сирены спасателей. По ходу дела те еще и с мародерами боролись. Один раз сколотившуюся волею судьбы банду уже обстреливали, но тогда, слава богу, обошлось и никого не задело — ушли через задний ход магазина, в котором разживались шмотками. Много всего было натаскано в квартиру Артура, но и он, и остальные прекрасно понимали, что столько просто физически не вывезти.

Поэтому отбор того, что берется, а что нет, шел почти час. Наконец пересчитали коробки и сумки с отобранными вещами. Открыли по бутылке пива и, оглядев еще раз оставляемые вещи, пришли к выводу, что, в принципе, и их можно запихать, правда пожертвовав местом в салоне.

Поднялся Ринат и сообщил, что карета подана. Взяли вещи и потащили. Девчонки тоже таскали наравне с парнями, и уже через три ходки до второго этажа и вниз машины наконец-то загрузили. Только смотрите, чтобы вам восьмидесятый не попался. Этот тарантас на нем никуда не уедет. Если закрыты баки — на слом берите.

Главное — не забудьте запасные канистры наполнить. Что, маленький, что ли? Ринат вместе с Павлом пошли за бензином, а Артур остался присматривать за машинами. Девчонки ушли в квартиру собирать одежду в дорогу. Они скоро спустились и принесли Артуру оставленную им наверху недопитую бутылку пива.

Спустя час появились наконец Ринат и Павел. Там спасатели в трех кварталах от нас стоят. Пока сигналки отключал… они бы на уши полгорода поставили в такой-то тишине. Ему не столько было сложно залить, сколько ему не нравилось, что Артур всеми командует, ничего сам не делая. Из двора выбирались осторожно. Шум двигателей и сами машины могут заметить спасатели, и тогда придется давать деру. Можно спокойно, медленно, не торопясь проехать до выезда и там уже рвануть. Разбитые витрины, осколки стекла на брусчатке тротуара, свисающие, сорванные с кронштейнов вывески и щиты.

Картина разграбления еще не разрушенного города. Двери, снесенные с петель, разбитая дорогая аппаратура на крыльце магазина компьютеров и оргтехники. Труп старика в узком проходе между домов. И над всем этим грозовое небо. Небо, которое, казалось, и само было не против погубить сотни стариков и не. Артур внимательно всматривался в каждый поворот, в даль каждой улочки, что они пересекали. Он ожидал, что солдаты перегородили полностью центр, но то ли народа у властей не хватило, то ли еще что, но даже на Литовском, на который машины позже выехали, постов не оказалось.

Только у стелы, напротив Московского вокзала, маячила одинокая оранжевая машина. Но и она исчезла сзади, когда Артур повернул направо и прибавил газу, несясь по свободному от машин проспекту. Заторов, слава богу, не. Город население покинуло в спешке, но организованно. Не было ни давки, ни наездов на пешеходов. Все было чинно, мирно, интеллигентно. Без паники — и это главное. Сейчас хотя бы можно было лететь по улицам, не боясь внезапной пробки из покинутых машин.

Не думаю, что у нас будут проблемы. А если что… Точно. Показав следующему за ним Ринату прижиматься к обочине, Артур припарковался и выскочил из машины. Открыв багажник, Артур достал две фирменные сумки с видеокамерами и протянул их вышедшим из машины Павлу и Маргарите. Если нас затормозят, мы — сотрудники телецентра. Оставались здесь до последнего. Везем готовый материал в нашу новую штаб-квартиру в Пскове. Пока я объясняюсь с остановившими нас, вы делаете следующим образом: Марго, снимаешь из машины, а ты, Пашка, выходишь и берешь другой план.

Ну, вертишься вокруг, снимая героев нашего времени. Подошедший Ринат остановился за спиной Артура и сказал: Микрофоны, в конце концов. Ведь идиоту ясно, что микрофон на камере слабый. Артур повернулся и сказал, нависнув над Ринатом: Это лишь вариант на случай задержания.

И у него больше шансов сработать, чем у любого другого, родившегося в твоей башке. Их там отсылают куда подальше… камеры просят выключить на крайний случай — связываться с нами никто не захочет. Он был смущен тем, как Артур запросто наорал на своего закадычного друга Рината.

Неважно что, главное — снимай. С ментами и спасателями, если что, я разговаривать. У тебя-то задние стекла опускаются? Марго, а ты с нами! По оператору на машину. Ты изнутри снимать будешь. Пашка нехотя пошел вслед за Ринатом.

Расселись и снова поехали. Несмотря на подготовку, посты не попадались, и все сказанное Артуром пока еще было не опробовано. Никто от этого не расстраивался. Вместе с ним поднялся довольно холодный и сильный ветер. Музыку не включали, боясь прослушать ожидаемые сирены. Молчаливое напряжение ничем не прерывалось.

И Юта откровенно была напугана этой молчаливой ездой. А Артур просто недоумевал, как две женщины в одном салоне еще не завели свою вечную болтовню. Странно, но даже через час, когда казалось, хоть кто-то должен был попасться на дороге, трасса на юго-запад была свободна как от простых людей, так и от спасателей.

Правда, скоро этому нашлось объяснение. Хозяин машины от испуга чуть вильнул баранкой, что, впрочем, никак не сказалось на поведении машины. Она смотрела в окно и указывала туда пальцем. Все пространство до насыпи трассы было залито еще невысокой водой. Она еще только пробралась между деревьями и стеблями травы, но и этого вполне было достаточно, чтобы напугать Юту.

Артур вгляделся и присвистнул. Остановился и вышел из машины в ливень. Он стоял и смотрел зачарованно сквозь пелену, как, пока еще еле заметно, но от этого ничуть не менее пугающе, прибывала вода. Вот она подобралась к основанию насыпи и заплескалась там, вспениваемая тяжелыми каплями дождя. К нему подбежал, прикрывая голову краем куртки, Ринат и тоже замер, наблюдая картину приближающегося потопа. Давай, Ринат, в машину и на первом же повороте налево.

Машины вели себя совершенно непредсказуемо. Да и дороги оставляли желать лучшего. Первый асфальтированный поворот налево был аж через десять километров. Они свернули, оставляя за спинами воду, что уже подкралась к середине насыпи и медленно продолжала пожирать сушу. Не снижая скорости, Артур пролетел огромную лужу, образовавшуюся из-за дождя.

Ответом ему была тишина. Ничего, наверняка должна быть табличка. Да и не нужна она. Городок или поселок, безлюдный и неживой, очень быстро остался позади. Артур ткнул в кнопку включения автомагнитолы, но в ответ раздалось только шипение. Юта склонилась к шкале настройки и долго крутила колесико в надежде хоть что-то найти.

Наконец она услышала сквозь помехи голос диктора: Всем оставшимся следовать на юг. Город Осташков готов к приему запоздалых беженцев. Вас ждут палаточные лагеря и горячее питание. Также к приему ограниченного числа беженцев подготовились Бокситогорск и… По последней информации улицы Санкт-Петербурга уже полностью затоплены. Спасатели вышли из города, уводя технику. Остались только те, кто закрепился на кораблях, вставших в русле разлившейся Невы.

Вода еще не настолько поднялась, чтобы использовать плавсредства, но спасатели готовы приступить к работе сразу, как только уровень воды поднимется еще или, что мало вероятно, опустится до прежнего уровня. Согласно прогнозам, небывалый шторм в Петербурге и Ленинградской области продлится еще четыре дня. После этого вода должна отойти. Общий уровень океанов поднимется к тому времени еще на полтора метра.

Да, именно на полтора метра. Очень вероятно, что еще. Таяние льдов по непонятным для наблюдателей причинам ускорилось. Это спонтанное ускорение приведет к непрогнозируемым последствиям. На фоне заявления об ускорении процесса таяния полярных шапок уже не вызывают уверенности заявления ученых о том, что Москва затоплена не. Уже завтра в нее ворвется ураган, что треплет сейчас Северную Пальмиру.

Это грозит очередными бедствиями и так уже настрадавшимся от них жителям столицы. Выматерившись сквозь зубы, Артур множество раз легко поударял по педали тормоза в надежде, что сигнал поймет Ринат.

Сигнал поняли, и Артур вскоре увидел в зеркало, как в окно высунулся Павел, держа на плече видеокамеру. Он тщетно пытался увернуться от грязи, летящей из-под колес, вскоре вся его физиономия весь объектив были покрыты крапинками. Но дождь все же что-то смывал, и когда машины были остановлены у шлагбаума, Павел выскочил, выглядя более или менее чисто. Опыт подсказывал, что ничего приятного они там не найдут.

Адмирал Лестер Турвиль, не устававший радоваться тому, что его больше не называют гражданином адмиралом, оторвался от монитора и повернулся к лейтенанту Айзенберг. Он еще не привык видеть на своем флагманском мостике новых офицеров, однако вынужден был признать, что Том Тейсман был прав. И ему, и Хавьеру Жискару удалось за долгие годы сплотить вокруг себя великолепных штабных офицеров, и именно это позволяло их оперативным группам и флотам добиваться успеха.

Но даже самая отлаженная и надежная команда не может быть незаменимой. Если они с Хавьером сумели создать прекрасный штаб однажды, обязаны сделать это еще. Эгоистично удерживать при себе великолепно обученных штабистов. Так что подчиненные Турвиля, помогавшие ему сражаться с манти добрую часть последних десяти стандартных лет, наконец получили давно заслуженное повышение и разлетелись по новым назначениям.

И все-таки новый офицер связи, лейтенант Анита Айзенберг, казалась слишком юной даже на фоне молодого поколения, пришедшего на замену прежним офицерам. Лестер никак не мог привыкнуть к её молодости, да и времени, чтобы успеть привыкнуть, у него было не слишком много, всего шесть месяцев. Приходилось постоянно внушать себе, что в свои двадцать восемь стандартных лет эта светловолосая крепышка далеко не грудной младенец, даже если он и не может никак отделаться от этого впечатления.

Всё дело было в пролонге третьего поколения, но сколько это ни тверди себе, а выглядела она едва на двенадцать и росту в ней было немногим больше полутора метров. Да и, по правде говоря, она действительно была слишком молода для своей должности — как и подавляющее большинство сегодняшних флотских офицеров Хевена.

Book: Война и честь (Война Хонор)

И, привычно напомнил он себе, несмотря на преувеличенную любовь к формальной военной атрибутике, лейтенант Айзенберг отличалась компетентностью и уверенностью в себе, нехарактерными для её возраста. Он в который уже раз отогнал посторонние мысли, мимолетно подумав, что дело, наверное, не столько в её юности, сколько в его собственной смертельной усталости, из-за которой каждый прожитый месяц наваливается на плечи тяжестью целого года.

Жестом он поманил её ближе к командирскому креслу. Она вручила ему электронный планшет. Когда Турвиль нажал клавишу воспроизведения, на маленьком экране появился темноволосый мужчина. Думаю, когда они сообразили, что мы делаем, у этих парней слегка поменялось руководство. Короче, раз уж мы не сунули голову в их западню и раз уж у чертовых транспортников не было никаких шансов удрать от нас, они решили быстренько сдаться — пока у нас еще не прошла охота брать пленных.

К сожалению, судя по предварительным отчетам, у их командующего было ещё много других идей, и, по-видимому, чтобы он от них отказался, старпому пришлось выстрелить ему в затылок. В последнее время такое творилось сплошь и. Пожалуй, это даже следовало счесть добрым предзнаменованием.

Но и в свете теоретических обобщений сцена, описанная Зрубеком, не казалась менее гнусной. Некоторые из этих придурков, наверное, попали под призыв, когда к рулю встал Сен-Жюст, но, сдается мне, основной состав — очень твердые орешки. Кое-кто из них на полном серьёзе собирался сцепиться с моей абордажной командой, так что я поручил своему штабу прошерстить все базы данных.

На данный момент мы держим под контролем все шесть бортов, и по моим оценкам на них эквивалент боекомплекта двух или трех супердредноутов.

Мои люди сейчас потрошат бортовые компьютеры. Их предыдущие владельцы были слишком заняты спасением своих шкур и капитуляцией, чтобы позаботиться об уничтожении информации.

РАБОТА НА СУДНЕ СТАРПОМ. ВЫГРУЗКА В АНГЛИИ. РАБОТА МОРЯКА НА БОРТУ СУДНА.

Наши дешифровщики заранее подготовились к взлому защиты, так что по окончании загрузки я перешлю полные данные на флагманский корабль. По моим прикидкам, Карсон выслал этих бедных индюков, чтобы замедлить наше продвижение, поскольку настоящих военных кораблей у него шаром покати.

Я не удивлюсь, если среди прочего к нам в руки попали и коды его минных полей. С другой стороны, у него вполне могло достать мозгов подсунуть нам ложные коды, так что я не собираюсь делать никаких резких движений, пока не получу добро. Ситуация окончательно прояснится в ближайшие пять или шесть часов. С основным флотом я должен встретиться двадцать третьего, не позднее чем в семнадцать часов.

Местные нам изрядно рады, так что не думаю, что придется высаживать на планету существенный гарнизон. В общем, задержек я не предвижу. Экран опустел, Турвиль одобрительно кивнул. Зрубек принадлежал к новому поколению молодых флаг-офицеров, которых они с Хавьером воспитывали последние три года.

Операция по зачистке системы Монтегю от сброда, в который превратились силы гражданина адмирала Адриана Карсона, стала его первым самостоятельным заданием, и похоже, парень сдал выпускной экзамен на твердую пятерку, в точности оправдав ожидания Турвиля. Экзамен в Монтегю получился с подвохом: А Турвиль хотел получить железобетонные доказательства тому, что не ошибся и что Зрубек действительно готов к самостоятельному командованию.

Теперь Госбезопасность по уши в дерьме, а я, вместо того чтобы расслабиться, переживаю за то, чтобы люди, которых я отправляю командовать оперативными соединениями, привели их обратно без потерь. Он коротко хихикнул и задумчиво нахмурился. После потери Монтегю сфера влияния Карсона уменьшилась до двух звездных систем — их он сохранял под своим непосредственным контролем. Гражданин адмирал Аньелли, потенциальный союзник Карсона, на сегодняшний день контролировал три системы, но Аньелли и Карсон с самого начала казались весьма странными партнерами.

Оба они были слишком честолюбивы, причем Карсон, похоже, до некоторой степени сохранял искреннюю приверженность Новому Порядку — недавнему творению Комитета общественного спасения.

Возможно, все объяснялось тем, что на службе у прежней власти он сделал головокружительную карьеру в БГБ. Кроме того, этот исключительно мерзкий субъект пристрастился к зверствам и террору — его излюбленным методам контроля над толпой. И все же — судя по немногочисленным свидетельствам — в своих действиях он руководствовался не только жаждой наживы. Что же касается Федерико Аньелли, то во всей Республике не нашлось бы кретина, способного поверить в наличие у него хоть каких-то принципов.

Турвиль строго напомнил себе, что относится к Аньелли предвзято, поскольку знает его много лет — и все эти годы терпеть не. Напоминание служило только для очистки совести: Как тактик тот был почти безграмотен, зато твердо верил в собственную непогрешимость. После переворота он примазался к Комитету вовсе не потому, что поверил обещаниям Роба Пьера и Сен-Жюста, рассчитанным на толпу.

Его привлекала только личная власть. В политические игры он играл с искусством, напрочь пропадавшим при обращении к военным делам. Турвиль мог назвать как минимум двух флаг-офицеров, расстрелянных по оговору Аньелли только потому, что они чем-то мешали его карьере. Это будет крайне глупо с его стороны, потому что тогда с Двенадцатым Флотом ему придется встретиться в одиночку — как только Турвиль, в свою очередь, до него наконец доберется. Но Аньелли, без сомнения, полагал, что подвернется кто-нибудь ещё, кого он стравит с центральным правительством.

Ведь раньше-то ему всегда удавалось кого-то подставить, в конце концов он года три контролировал как всю внутреннюю оппозицию, так и республиканский флот.

Когда они с Жискаром и Томасом Тейсманом принялись рубить постоянно отрастающие головы гидры, посягающей на безопасность нового правительства, задача представлялась обескураживающе трудной. Если бы у Турвиля был выбор, он никогда бы не согласился взять на себя ответственность за возню с этим гадюшником, где постоянно создавались и распадались альянсы, где все предавали друг друга, и все считали, что обладают такими же правами на власть в Народной Республике Хевен, как и те люди, что свергли Комитет.

К сожалению, у них с Тейсманом выбора не. По счастью, на доске оставалось очень мало лидеров группировок военных или тех, кто мог считаться таковым. Поэтому маловероятно, что Федерико Аньелли с легкостью найдет себе нового союзника вместо Карсона.

Том и Элоиза были абсолютно правы. Мы действительно выигрываем всю эту заварушку! Турвиль смотрел ей вслед, стараясь не слишком широко улыбаться. Конечно, он признавал, что никто не выразил бы ему большого сочувствия по поводу этой потери, и, пожалуй, справедливо.

Так что Мишелю, без сомнения, следовало прекратить ныть и начать радоваться. Просто, несмотря на всю роскошь, это был не тот кабинет, в котором он провел последние пятнадцать стандартных лет, устраивая все именно так, как ему хотелось.

А еще — старую свою работу он любил намного больше, чем эту новую. Хотя нет, не совсем. Люди, на которых он раньше работал, нравились ему. Он отвалился на спинку непристойно удобного кресла с автоматически изменяющейся конфигурацией, демонстративно водрузил ноги в ботинках на самую середину огромной столешницы, закинул руки за голову и задумчиво устремил взгляд в подволок, размышляя о превратностях успеха.

Когда его, тогда еще неопытного молодого офицера, впервые послали в систему Василиска, это было не самое желанное назначение. В сущности, в то время не было даже уверенности, что Звездное Королевство Мантикора оставит за собой эту территорию. Если бы верх одержали либералы и Ассоциация консерваторов — не оставило.

Но желание постоянно цапающихся между собой единомышленников-изоляционистов так и не сбылось, а за следующие полвека Василиск превратился в невероятно важное и ценное владение. Транзит через терминал Василиска нарастал, как лавина, пока не достиг трети объема всех перевозок через Мантикорскую туннельную Сеть, и лейтенант Рено последовательно становился коммандером Рено, капитаном Рено и, наконец, адмиралом Рено, командующим станции астроконтроля Василиска. Ну а потом хевы разнесли к чертям всю инфраструктуру системы.

Лицо Рено перекосилось от мгновенно вспыхнувшей боли, едва он вспомнил опустошительный хевенитский налет, полностью уничтоживший полвека инвестиций и труда. Склады, ремонтные доки, строительные стапели, спутниковые солнечные батареи, орбитальные фермы, перегрузочные терминалы, орбитальные фабрики и перерабатывающие заводы… Это была самая успешная атака хевов за всю войну, и Рено видел ее слишком близко.

Станция астроконтроля тоже значилась у хевов в списке на уничтожение, и спасло её лишь то, что Восьмой флот подоспел вовремя. Да и его собственную жизнь спасло только это, признавался себе Мишель. Но это случилось пять стандартных лет. Сейчас Василиск восстанавливался, и намного быстрее, чем кто-нибудь — включая Рено — мог себе представить до нападения. Отчасти, на его взгляд, причина была в том, что изначально инфраструктура росла только по мере роста потребности в ней, а создаваемая сейчас — разрабатывалась и строилась для сформировавшихся и четко осознанных нужд.

К тому же он горестно признавал еще один немаловажный фактор: Не в том дело, что она увела его с Василиска в то время, когда звездная система снова становилась на ноги, но в том, что, по его мнению, вся программа, руководить которой его воткнули, была запущена лишь как удачный пропагандистский проект Высокого Хребта и его своры.

Просто мне не нравится вся эта шумиха. И еще мне почему-то не кажется, что правительство — это именно то, что Кару. И кроме того, мне очень, очень не нравится, когда такие люди, как Макрис, дышат мне в затылок… и достают людей, которые у меня работают.

Кроме того, признавался он где-то очень глубоко в душе, многие из них сводятся к одному: Он еще несколько секунд мрачно разглядывал потолок, затем взглянул на часы, вздохнул, вернул ноги на положенное место на палубе и перевел спинку кресла в вертикальное положение. В этом, насколько знал Рено, не было заслуги доктора Джордена Кара, который редко появлялся где бы то ни было в назначенное время. Зато Трикси Хэммит, секретарь Рено, была, напротив, пунктуальна до одержимости и вполне могла компенсировать несобранность целого полка Каров.

Он представлял собой мужчину среднего роста с редеющими каштановыми волосами. Его глаза, казалось, никак не могли решить, серые они или голубые.

«Синтаксические нормы русского языка. Подготовка к ЕГЭ»

Кар был на добрых пятнадцать сантиметров ниже Трикси, и неуемная взвихренная энергия высокой рыжеволосой секретарши Рено приводила выдающегося астрофизика в замешательство.

Рено эта энергия не только приводила в замешательство, но зачастую пугала. Хэммит воткнула в него жесткий, острый взгляд, словно напоминая, что ее обязанностями являются секретарские, а не официантские, но затем кивнула и удалилась.

Рено глубоко и с облегчением вздохнул. Я все понимаю и где-то в глубине души высоко её ценю. Но суета, которую она поднимает вокруг наших совещаний, приводит меня в состояние буйного помешательства. Двойственность его чувств по отношению ко всему проекту объяснялась еще и тем, что он симпатизировал Джордену Кару, как и тот. Спору нет, профессор по-своему, несмотря на всю эту рассеянность, был человеком очень приятным.

Кроме того, он входил в число самых блестящих астрофизиков, когда-либо рожденных Звездным Королевством, и обладал по крайней мере пятью научными степенями. Он подозревал, что наверняка нашлись бы еще минимум две-три, о которых Кар просто забыл упомянуть. Это было бы очень на него похоже. И, как ни противно было Рено признавать это, выбрав именно его, чтобы возглавить научную часть КМААФИ, когда Агентство отпочковалось от Службы астроконтроля, правительство Высокого Хребта нашло для этой работы самого правильного человека.

Теперь бы еще они ему не мешали и дали заняться этой самой работой. Улыбка исчезла с лица Рено, и он наклонился вперед, отреагировав на неожиданную серьезность в голосе физика. И даже после этого нам потребуется целый стандартный год, а еще вероятнее два или три, прежде чем мы сможем двинуться дальше локуса. Но, если только я не ошибаюсь, мы наконец свели достаточное количество сенсорных данных, чтобы с уверенностью утверждать: Он откинулся и покачал головой.

После всех этих лет успех казался просто невероятным. Первоначальные теоретические расчеты, как вы знаете, были весьма неоднозначны, и только в последние пятнадцать-двадцать стандартных лет у нас появилась достаточно чувствительные датчики Варшавской, чтобы собрать данные, которые нужны были для подтверждения наших расчетов.

По ходу дела мы продвинули теорию гиперпространственных туннелей дальше, чем кто-либо за последний век. Но локус есть, и впервые я совершенно уверен, что мы его найдем.

Мне почти целый год потребовался, чтобы вернуть себе доброе имя, а половина делегатов прошлогодней Астрографической конференции Королевского общества до сих пор, кажется, считает, что именно я писал эти дурацкие пресс-релизы! Рено хотел возразить, но передумал. Как он мог уверять Кара, что тот ошибается, если сам был убежден в его абсолютной правоте?

Сама работа была важна, даже жизненно необходима, а уровень расходов, требующийся для финансирования десятка исследовательских кораблей, не говоря уже о лабораторном и компьютерном времени, накручивал Агентству такой бюджет, что потянуть его могли лишь очень немногие частные компании. Но для нынешнего правительства проект был всего лишь пропагандистской кампанией. Вот почему они создали Агентство вместо того, чтобы просто увеличить финансирование исследовательского отдела Службы астроконтроля, который вот уже несколько десятилетий тихонечко занимался теми же самыми исследованиями.

Но реальность несколько отличалась от сверкающего фасада, который правительство так настойчиво рекламировало. Политические же хозяева проекта, такие как барон Высокого Хребта и леди Декруа — совсем другое дело, и по-настоящему приводили Кара в ярость именно.

Некоторые высказывались даже грубее, чем профессор. Но КМААФИ тонуло в бумажной работе, и это было второй причиной, по которой Рено считал, что лучше бы правительство поручило управлять Агентством не ему, а кому-то другому. Несладко было еще в Астроконтроле, который, несмотря на военные ранги своих служащих, на деле являлся гражданской организацией. Люди, которые должны были бы заниматься исследованиями, тратили по меньшей мере половину своего времени заполняя бесконечные формы, составляя и читая служебные записки, посещая административные совещания, которые вот просто до зарезу нужны для поиска терминалов туннельной сети.

Что еще хуже, административные руководители проекта не только были невеждами в науке; они были еще и политическими ставленниками и прежде всего сохраняли верность политикам, которые предоставили им столь престижные и хорошо оплачиваемые рабочие места.

Хотя официально она проходила по ведомству графини Нового Киева, Мелина на самом деле назначена была по прямому указанию премьер-министра. Даже если бы не поползли слухи, Макрис самолично позаботилась о том, чтобы каждый, кто имел несчастье перейти ей дорогу, осознал, с чем он столкнулся. Она была навязчива, властна, высокомерна, надменна и раздражительна… и это, по мнению Мишеля Рено, были еще не самые плохие её черты.

Но, помимо этого, она точно знала, как играют во внутренние бюрократические игры. Знала намного лучше, чем сам Рено. И имела доступ ко всем документам Агентства. А следовательно, как только Кар и его исследовательская команда начнут запрашивать дополнительные фонды для сенсорных исследований, она побежит к премьер-министру — и в отдел по связям с общественностью — с известием, что доктор Джорден Кар снова раскрыл самую тайную тайну Вселенной.

И в этом случае вышеупомянутый доктор Джорден Кар пристрелит её. Сейчас она проводит плановую проверку маяков навигационной системы Сети. Может быть, я уговорю её пустить часть её бюджета на наши дополнительные сенсорные тесты, если заодно мы соберем данные и для.

Или, как ни мерзко мне это признавать, обойти нашу проблему никак не удастся. Но обещаю, что вылезу из кожи вон, потому что вы правы. Это слишком важно, чтобы выпускать скоропалительный пресс-релиз. Мы вот-вот добавим к узлу еще один терминал. И никто из нас — уж точно не я — не имеет ни малейшего представления, куда он ведет!

Маленький белый мяч пролетел мимо молодого человека в белой с зеленой отделкой форме к присевшему за его спиной на корточки спортсмену в серой форме и влепился в большую кожаную перчатку. В ответ на его объявление в толпе, почти целиком заполнившей удобные сиденья стадиона, поднялся гул недовольства, сопровождавшийся отдельными свистками, и человек в белом опустил длинную, изящную биту и сердито посмотрел на человека в черном.

Пользы это не принесло. Главный, одетый в черное, лишь посмотрел на него в ответ и, наконец, снова повернулся к игровому полю, а человек, который поймал мяч, бросил его обратно товарищу по команде, стоявшему на небольшом земляном холмике метрах в двадцати поодаль.

То есть не замахивался. Когда же графиня снова открыла рот, то проявила максимум терпения и осторожности, стараясь не дать кое-кому очередной повод для мелкого торжества.

Сколько у нас сейчас обитаемых миров — тысяча семьсот? В этот момент питчер сделал коварный и на зависть резкий бросок. Буква -О- пишется в словах 1 груш Частица НЕ пишется раздельно со всеми словами в ряду 1 не с кем посоветоваться; не мог оставаться обязанным 2 не досмотреть за ребенком; не глубокая, а обмелевшая речонка 3 не согласен возвращаться; не откуда ждать писем 4 не зависимое расследование; не замеченный никем 6.

Укажите ряд, где во всех словах следует писать -НН- 1 смышле Пишется частица НЕ и раздельно в предложении 1 Снег шёл неустанно и ровно всю ночь, и наутро мы выехали по пушистой, н Слитно пишутся слова 1 средне русский 2 не к кому 3 полу голый 4 англо немецкий 5 во первых 1 1,3 2 2,4 3 1,5 4 2,5 9. Согласная буква пропущена в словах 1 чу Суффикс -СК- пишется в слове: Деепричастие пишется с НЕ слитно: Выберите вариант, в котором все слова являются родственными: Определите ряд, в котором все слова являются просторечными.

Определите слово, которое не имеет суффикса. Укажите слово, которое имеет две приставки. Укажите слово, в котором пропущен Ъ. Определите слово, в приставке которого пишется буква И. Укажите слово, в котором приставка, оканчивается буквой С. Определите слово, в котором на месте пропуска пишется Ь.

Определите слово, в котором на месте пропуска пишется О. Определите слово, в котором на месте пропуска пишется Ё. Определите ряд, в котором все слова имеют корни с чередующимися гласными.